ГлавнаяО компанииНовостиНаши проектыАрхивВакансииКонтакты


МИХАИЛ ХИМИЧЕВ: Я ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ ОЛЕГА…

- Михаил, давайте начнем разговор с Вашего героя. Насколько комфортно и безболезненно Вы вживались в этот образ?

- Раньше я играл этаких мажоров, испорченных прожигателей жизни. В этом проекте мой герой как раз жизнью не испорчен. Наоборот, он находится в постоянном противостоянии с отцом. Олег пытается  помогать  людям, не забывая при этом и заработать деньги... Так что он ближе к понятию «положительный герой». Вообще, эта сюжетная линия получилась современной вариацией «отцов и детей». Мне такая проблема знакома. У меня отношения с отцом тоже не очень простые. И мне поведение упрямца Олега понятно – все, что делает его отец, сын хочет переделать по-своему. Все ему не так, все не то… 

Мне очень понравилось, как при первой встрече, еще на пробах, оценил Олега наш креативный продюсер Юрий Попович: «Олег должен быть таким… – самураем внутри». Есть известная заповедь самурая: «Не пойти и убить врага, а спокойно сидеть на берегу реки и ждать, когда по ней проплывет труп врага».  Согласитесь, очень яркая характеристика. Хотя сама фраза и звучит несколько высокопарно.

Если судить по первым сериям, мой герой такой  хороший-хороший, пушистый-пушистый… Но дальнейшее развитие характера покажет, что это интересная, не плоская, не однозначная личность. Совсем недавно я взялся проанализировать уже сыгранное, и понял, что многочисленные события в жизни Олега очень сильно его меняют. Закаляют характер. В первых сериях он влюбился. Башню ему просто снесло от Светочки… Он таких девушек еще не встречал. Привык к подружкам из ночных клубов, моделям. Рутина, конвейер…  Но потом, сладкая мыльная пена оседает, начинается жизнь – со своими неожиданными поворотами и ударами. И человек, естественно, начнет меняться.

Так что сложно не было. Логика изменений понятна. Хотя, не все мне в герое нравится. Например, то, что, Олег чем-то постоянно «загружен». То у него ссоры с отцом, то нервотрепка в бизнесе, то со Светой… Юля опять же. Но, что делать, такой персонаж – сплошные проблемы, проблемы, проблемы. А мне как артисту хочется веселых, живых, даже отвязных сцен. Так, чтобы и подурачиться, и поржать. Когда выпадают такие моменты – просто глоток воздуха. Недавно мы снимали сцену, где герои «гуляют» – пьянствуют, просто до состояния "зюзи". Ну и я оторвался. Никакого алкоголя не надо было!

- А какую сцену так, навскидку можно назвать самой тяжелой?

- Смотря, что подразумевать под словом «тяжелая». Есть, вроде бы, тяжелые в профессиональном смысле сцены. Но для меня они самые кайфовые. Когда что-то делается на пике эмоций – это самый драйв для актера. Самым трудным для меня лично, как ни странно, оказалось изобилие сцен Света – Олег. Жанр, конечно, обязывает. Но…  Мы часто говорим об одном и том же. Серии с двадцатой мы стали чувствовать, что ходим по кругу. Он подходит к ней: «Свет, я не могу без тебя жить, я люблю тебя». А она все от него отворачивается, прогоняет прочь. Он ей обещает с Юлей поговорить. Сегодня не поговорил, но завтра поговорю обязательно. Атас вообще!...  Все понимаю – и про жанр, и про формат, но крыша съезжает. Поэтому, готов честно признаться, что многие из этих сцен станут не самыми большими профессиональными удачами.

Конфликт всегда играть проще. И интереснее. Красок больше. А «я люблю тебя – я тебя люблю …»  Приходиться снимать очень быстро, почти без репетиций. Это тоже закон жанра. И в определенный момент мы с партнершей потеряли над собой контроль, драйв потеряли, превратились в «механические пианино». Но мы сумели мобилизоваться. Думаю, это тоже неплохая школа актерского мастерства…

- Многие говорят о достаточно высокой динамичности сериала «Огонь любви» по сравнению с другими представителями жанра. Вы эту динамику ощущаете или она теряется на таких вот сценах?

- Ощущаем, конечно. Много персонажей, много событий. И драмы, конечно, больше. У главной героини ситуация крайне сложная… Олег, «забывший» о невесте, которая в отъезде. А та еще и с «сюрпризом» едет. Ему деваться некуда, все завязано, запутано…

- У Вас много общих черт с Олегом?

- Есть, конечно, общие черты. Все-таки это я его играю, а не он меня. Поэтому я «обживаю»  его по-своему. Но многое в нас сильно различается. Мне не понравился, к примеру, как Олег обвиняет Эдика в том, что они сделали вместе. То есть тот, грубо говоря, предложил пойти отдохнуть, по-мужски развеяться после того, как женщины – и Юля, и Света – в очередной раз послали Олега. Закончилось все это не очень хорошо… И Олег начал обвинять друга в том, что это он виноват в происшедшем. Так, конечно, не делается. Это не мужской поступок. По сути, Олег сам является инициатором конфликта с Эдиком. Сам разрушил дружбу, сделав друга «козлом отпущения».

Не нравится мне и чрезмерная мягкотелость Олега в отношениях со Светой. Он постоянно чуть ли не на колени перед ней падает. А она ему все  – «иди отсюда». Мне кажется, что в какой-то момент нужно было взять паузу, проявить силу. Олег же оказался слабохарактерным. По крайней мере, в этой ситуации. Сколько раз они расставались, потом опять начинали выяснять отношения…  Мне кажется, в идеале конечно, мужчина, сказав слово – должен его держать. Хотя понимаю, что легко со стороны рассуждать…

Да и к Юле он в первое время относится очень плохо. Грубо. Жестоко. Ведь ты сам сделал выбор – тебе и флаг нести. Борись с собой, но не будь эгоистом.

 - А Вы в подобной ситуации – меж двух огней – никогда не оказывались?

- Не скажу.

- Хорошо. Ну, допустим, вы попали в сходную ситуацию. Вы бы предпочли любовь всей жизни, то есть Свету или долг, соответственно - Юлю?

- Сложно сказать, ситуации бывают разные. Ведь надо же еще понять, что это именно «всей жизни» любовь. Обязательно найдется опытный дядька, который подойдет и скажет: «Старичок, не спеши, это тебе сейчас так кажется». Сложно... Ну, наверное… Все-таки выбрал бы то, что выбрал Олег. В итоге. 

- Часто в разговорах с актерами звучит мысль о том, что во многих ситуациях им приходится оправдывать своего героя. Чтобы не конфликтовать с ним внутренне. Вам приходится оправдывать Олега?

-  Безусловно. Я стараюсь ничего не делать механически. Многие слова, которые говорит Олег, я бы в жизни никому не сказал. Но в том и состоит профессия – говорит и совершает поступки герой, а не актер. И актер должен его понимать. И – принимать.

- В сериале работает достаточно много режиссеров, есть ли специфика во взаимодействии с каждым из них? С кем Вам интереснее и комфортнее на площадке?

- Скажу одно: когда снимает сам Юрий Юрьевич Попович – это реальный кайф. Как раз во время нашего с Аленой кризиса, о котором я уже говорил, он нам очень помог. Когда «лирические» сцены пошли одна за другой, и мы начали просто проговаривать текст, Попович стал разгонять этот драйв. Чтобы между нами снова искра какая-то проскочила. Очень люблю с ним работать. Есть еще один режиссер, с которым очень приятно работать – Раду Крихан. Вообще у нас много было режиссеров, кто-то приходил, кто-то уходил. Съемки сериала – сложный процесс. Мне в нем часто не нравится излишняя техничность. Особенность данного вида кинопроизводства. Здесь работа режиссера зачастую заключается лишь в том, чтобы развести нас на площадке: «ты встал сюда, ты – сюда… И быстренько проговорили текст…» Мотор – дубль, мотор – сняли. Конвейер. А часто хотелось бы что-то отрепетировать, доработать. Конечно, артистам постарше, народным и заслуженным, которые работают с нами на площадке, это не нужно - они опытнее. Но я еще достаточно молод и многого не умею. И мне нужно время и сосредоточенность. В той же линии со Светой. Когда приходится насыщать однообразное действие какими-то нюансами. Режиссер должен иметь прекрасную фантазию, быть хорошим психологом, моментально придумывать мизансцены…  Ведь в конечном счете такие «мелочи» отличат хорошее кино от плохого. В этом отношении очень интересно работать с Раду. Мы приходим на площадку, что-то читаем, обдумываем. Недавно мы сняли классный трюк – я сам его делал – запрыгивал на капот машины, меня с него сбрасывало, катало по асфальту. 

 – Наверное, такие съемки – очень хорошая школа?

– Да, актерская фантазия оттачивается. Многое сам придумываешь. Что-то приходит в голову прямо во время дубля. Иногда за предметы цепляешься…То шапка где-то лежит, то пакет какой-нибудь. Начинаешь их в руках вертеть…Это примитивные примеры, но, о чем я говорю, наверное, понятно. Когда видишь, что чего-то в сцене не хватает – включаешь актерскую фантазию. Самое неинтересно – подошли, встали, поговорили. Но если, например, машина стоит рядом, можно начать протирать стекло, потом с тряпочкой что-то сделать. Уронить. Руки протереть. Главное научиться «выплывать» самому. Тогда начинаешь более органично во всем этом жить. А значит, и зритель начинает тебе доверять.

- А можете ли Вы привести конкретные примеры таких фантазий?

-  Много таких моментов было. Например, замечательная сцена, где Олег сидит и выпивает, приходит Георгич и начинает что-то там про Свету говорить, про Юлю. Я – ну мой герой, естественно – сижу в подпитии, происходит стандартное «будешь – буду». И вот прямо во время дубля получилось, что я наливаю себе и ему и на имени Света ставлю рюмку перед собой, а на имени Юля ставлю рюмку перед ним.

- Вы уже говорили о том, что самостоятельно исполняли трюки. Насколько мне известно, были еще съемки с ездой на лошадях, сцены в горящем доме. Дополнительная физподготовка потребовалась?

- Нет, я человек спортивный. Раньше в футбол играл профессионально, закончил ДЮСШ «Торпедо». Поэтому я достаточно координированный и подвижный. Мне только дай где-нибудь поваляться, побегать, поиграть. Поэтому когда мы снимали экстремальные сцены было клево, круто. Это ж физика! Это ж такой драйв включается! Ну а что касается лошадей… Я с лошадьми общаюсь мало, только в кадре. Но на съемках «Огня любви» в первый раз в жизни проехал галопом. Причем обычно на съемки присылают цирковых меринов, спокойных. А тут мне в качестве моего белого Герцога постоянно присылали разных. И в последний раз прислали вообще злого боевого жеребца. Стояли рядом с ним разговаривали, он как башкой мотнул. Хорошо, я отклониться успел, а то так задел бы!

Потом он еще лягнул режиссера, попал практически в пах. Хорошо, что у того в кармане был пузырек с каким-то лекарством. Пузырек разбился, а режиссер почти не пострадал. Но впечатление от четвероногого друга осталось то еще. А надо было весь день с ним сниматься… Можете представить мой энтузиазм! Но в конце все удалось. Мы с Соколовским, который имеет хоть какой-то опыт верховой езды, планировали проехать рысью. Но так получилось, что конь партнера пошел галопом. И мой пустился за ним. Самое обидное, что это не вошло в фильм – свет к тому времени уже ушел. Вошел только кадр, где вдалеке едет дублер. Даже дублерша. В одной из первых серий видно, что Олег как-то странно поправился… Грудь отрастил…

А что касается трюка, о котором я говорил: все было без эксцессов – выдали мне щитки всякие, показали, рассказали. Я обегал машину, прыгал на капот спереди. Автомобиль набирал скорость, потом резко тормозил. Меня сбрасывало и по асфальту прокатывало. Нормально, хорошо. У девушек вокруг глаза квадратные…

- Кстати, о девушках с квадратными глазами. На улицах после выхода сериала больше стали узнавать?

- Узнавать меня активно начали еще после рекламы Нескафе. И после «Не родись красивой». Но я на машине езжу. Но если попадаю в маршрутки, девочки шушукаются. Я к этому достаточно спокойно отношусь, моя карьера развивалась очень постепенно, много испытаний пришлось пройти. Если бы мне было восемнадцать лет, наверное, больше бы переживал о том, узнают меня или не узнают.

- Вы упоминали достаточно сложные взаимоотношения с отцом…

- С моим? Да не чего особенного, нормальные отношения. Отцы и дети…

- Сериал он смотрит? Переживает?

- Безусловно. И смотрит, и переживает.

- Замечания делает?

- Конечно! А как же.

- Он не противился тому, что Вы начали актерскую карьеру?

- Как раз наоборот. Гордился.

- Сам он не из актерской среды?

- Он актер по жизни. Спортсмен, артист, все вместе. Поет очень хорошо еще.

- То есть поле для соперничества есть?

- Ну, не то что бы. У меня дядя из этой среды – Борис Петрович Химичев. Почти двадцать лет проработал в театре им. Вл. Маяковского, еще больше – в театре им. Моссовета. Он меня и надоумил избрать эту профессию. Я в свое время с музыкой много мыкался. Был такой проект The.Ru, мы в Киеве достаточно громко пошумели в 2001 году. Тогда мне дядя и сказал: «Давай, иди поступай в ГИТИС». И я поступил.

- Поступление легко далось?

- Не очень сложно. Я, конечно, готовился. Потом пришел к Борису Петровичу в театр – показал. Он не то чтобы занимался со мной, но дал правильное направление. Сказал, что не нужно делать детский утренник. Мой мастер позже признался, что задумывался, брать меня или нет. А то пришел такой мачо с длинными волосами. С амбициями шоумен. Типа, кого здесь победить. Он достаточно долго во мне этот мачизм ломал.

- Ну, раз уж о мачо. Личная жизнь?

- Женат.

- Жена не ревнует?

- Ревнует, конечно. Говорит, как не включу ваш сериал, так ты там с какой-нибудь бабой целуешься. Недавно предупредил: завтра – не смотри. Но нет, сидели с тещей, смотрели. А там у нас бурная постельная сцена. Но ничего, привыкает постепенно. Профессия такая. Обязывает…  Кого мне еще играть? Зэка в зоне? Не берут. Военным – тоже, жалко, не берут. Морда не та. Герой, понимаешь, любовник.

- А кого бы хотелось сыграть?

- Хотелось бы чего-нибудь исторического. Очень люблю историю России, антураж ХVIII века – ботфорты, шпага, лошади. ...

- Из уже снятых фильмов можете назвать такой, в котором хотелось бы сняться?

- У каждого артиста есть такой внутренний «золотой фонд» фильмов. Ну, тот же «Английский пациент». Вот-вот-вот, в «Английском пациенте» у Ральфа Файнса роль офигенная. Но это предел мечтаний. Так, чтоб были и мужские переживания по отношению к женщине в роли, была драма, трагедия. Потом мне всегда нравится играть негодяев и подлецов. Интересно. Я же играл в фильме «В ожидании чуда» главного подлеца. Такой гламурный подлец, все с улыбочкой. Это интереснее, чем хороших.

- А с кем из режиссеров хотелось бы поработать?

- Ой, ну что, начнем. С Михалковым, со Спилбергом. Кончаловский, Тодоровский. Кто там еще у нас есть? Коппола. Жизнь покажет, с кем мне хорошо, с кем комфортно. Великих много и со всеми очень хотелось бы, между прочим, поработать. Сняться у них в «кине». Посмотрим, как жизнь повернется. Кстати, что касается режиссеров, мне повезло прикоснуться к золотым страницам нашего еще советского кинематографа, сняться в небольшой роли у Владимира Яковлевича Мотыля.

- В какой картине?

- «Багровый цвет снегопада». Я там играю гарного украинского хлопца. Отлично. С ним просто пообщаться – уже радость. Он классный дядька.

- А в других жанрах себя попробовать не хотите? В мюзиклах, например?

- Ни в коем случае. Не люблю этот жанр. Не хочу никого обидеть, но не люблю и все. Единственное, что вне конкуренции, что я люблю и уважаю – это «Юнона и Авось». Я много смотрел «Юнону и Авось», с нее в моей голове начались мысли о театре. Я видел, как играл Резанова Караченцов. Это единственный мюзикл, вернее, рок-опера, которую я могу и люблю смотреть. А все остальное, оно по-своему талантливо, хорошо сделано, но мимо меня. Свою музыкальность я реализую немного по-другому. И мне этого достаточно.



Вернуться назад ««
Анонсы
Герои и Актеры
Что? Где? Когда?
Новости
От серии к серии
Пресса о нас
Фотогалерея
 
 
 
Все фотографии >>

Тел / факс:   
(495) 617-0325
                               
E-mail:  info@teleroman.ru